12:04 

Загружу по полной
Название: На краю
Автор: Kirii
Переводчик: Storier
Разрешение на перевод: получено
Ссылка на оригинал: On the Fringe. Chapter 5
Фэндом: Перси Джексон и Олимпиццы
Жанр: романс
Пейринг: окончательный – Лука/Перси, прошлый – Перси/Аннабет. Так же несколько ОС пейрингов, но они второстепенны
Рейтинг: PG-13
Размер: миди
Предупреждение: Как обычно. На этой стадии уже должны знать, чего от меня ожидать.
Отказ: В карьере любого фикрайтера наступает момент, когда все дисклеймеры становятся крайне утомительными, и автор выбрасывает их на ветер, крича "Ну нафиг! Они мои, мои, мои!" Да, я уже доходила до этого и не раз. Теперь они мои, Риордан. Мои, мои, мои. Мухаха.
Размещение: с согласия автора
Статус: в процессе перевода
Содержание: Год спустя после битвы с Кроносом Перси возвращается в Лагерь полукровок. Лагерь разростается, а жизнь стала худо-бедно нормальной. Лука выздоравливает, но сможет ли Перси простить его за то, что он натворил?

Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четветрая

Глава пятая
Фестиваль фейерверков на четвертое июля был, как всем известно, самым большим поводом для свидания в Лагере полукровок. Перси помнил, как пару лет назад Бекендорф посоветовал ему пригласить Аннабет, а после осады какими-то гигантскими муравьями, с которыми не мог справиться даже Рейд, попросил Силену пойти с ним. Даже через год Перси все еще чувствовал себя виноватым, когда думал о Бекендорфе и Силене. Оба погибли как герои, и, хотя Перси ничего не мог сделать, чтобы спасти их, он все еще чувствовал себя как бы ответственным за их смерти. Быть ребенком из Великого Пророчества имело слишком много отрицательных сторон.

Перси пришлось стряхнуть с себя эти мысли. Ему нужно было сосредоточиться на своей ситуации. Вообще-то подразумевалось, что он поведет Аннабет на фейерверк этим вечером, раз это было причиной того, что она приехала в лагерь во время выходных на Олимпе. Она с нетерпением ждала этого, и Перси это знал. Он так же знал, что почти все в лагере ожидают увидеть их вместе на пляже. Проблема была в том, что это он больше не чувствовал, что это правильно.

Аннабет заслужила того, чтобы знать правду, раз сейчас он в этом разобрался. Они дружили годами, она какое-то время была его девушкой, хотя они встречались не слишком часто из-за ее расписания, они все еще были «парой» в глазах друзей, товарищей по лагерю и друг друга. Если Перси был на самом деле влюблен в кого-то другого, Аннабет имела право это знать. Конечно, он все еще любил ее, но не так, как она этого заслуживала.

В свободное время Перси шагами мерял свой домик. Он понятия не имел, как подступиться к Аннабет с правдой. Зная свой разум, затуманенный синдромом дефицита внимания с гиперактивностью, он, скорее всего ляпнет «я думаю, что влюбился в Луку» с места в карьер прямо в лицо Аннабет и, при его-то удаче, перед всем домиком Афины, если не перед всем лагерем. Ничего более смущающего и для себя, и для Аннабет, Перси просто представить не мог.

Если честно, разве смущающе для их обоих не было уже то, что он должен был сказать ей о Луке? Что может быть хуже для девушки услышать, что ее вроде-как-еще-парень влюбился в парня, по которому она вздыхала с семи лет? И, к Аиду честность, Перси понятия не имел о том, как даже заговорить с ней об этом; так много времени потребовалось ему самому, чтобы понять все это, как он может подойти к ней и все объяснить?

Она, скорее всего, натянет меня, подумал Перси, еще некоторое время побродив по домику. Не говоря уж о том, что я уже на грани того, чтобы извращаться с гигантским рожком мороженного, пока я переоцениваю свою ориентацию. Она никогда не простит меня, если я буду водить ее за нос.

Но неужели он уже водил Аннабет за нос, если даже сам узнал все только пару дней назад? Арр, Перси не знал. Такого с ним раньше никогда не случалось. Он ведь не просто проснулся однажды утром и сказал «эй, думаю, выкину-ка я свои первые настоящие отношения на ветер и влюблюсь до безумия в Луку!», правда? Ну, ладно, что-то вроде этого, но не так внезапно и где-то в биллион раз не так саркастично, не говоря уже о том, что он не просто выкидывал на ветер свои отношения с Аннабет.

Вообще-то даже совсем не так. Последним, что хотел Перси, было бросить Аннабет. Поэтому он все тщательно обдумывал с тех пор, как дочь Афины вернулась в лагерь. Она была его другом, одним из самых близких друзей. Он не мог просто бросить ее, не мог причинить ей боль, просто уйдя и прыгнув в объятья Луки.

И, в любом случае, прыгать в объятья Луки он не собирался. Боги, он даже не знал, как это воспримет Лука! Одно дело стать к нему ближе и сказать, что он хочет быть друзьями, и совсем другое – сказать Луке, что он влюбляется в него! Хотя, если Луке снились сны хоть как-то похожие на те, что все еще снились Перси, может, все будет не так уж плохо, но Перси даже речи не заводил о снах в последнюю пару недель. Это было слишком неудобно.

Перси застонал от отчаянья и пнул часть доспеха, прокатившуюся по полу домика.

- И что мне делать?

- Что тебе делать с чем?

Перси обернулся и увидел Алиму, стоявшую прямо на пороге домика, она только что вернулась после работы в стойлах. Младший ребенок Посейдона выглядел неопрятно, одежда покрыта грязью и потом после длинного дня тренировок, ее длинные волосы выбивались из обычной косы. Она скинула обувь и устала подошла к шкафчику за чистой одеждой, чтобы переодеться к обеду.

Перси сел на свою койку.

- Это… сложно.

Алима откинула волосы с лица, подобрав одежду и зашла за ширму, чтобы переодеться в предоставляемом ею полу-одиночестве.

- Я понимаю, что ты меня знаешь только месяц или около того, Перси, но ты моя семья, - сказала она. – Если тебе надо выговориться, я сделаю все, что смогу, чтобы выслушать и понять.

- Я даже не знаю, с чего начать, - возразил Перси.

Повисло молчание, пока Алима боролась с брюками.

- Ну, может, ты хотел бы начать с того, что доставляет наибольшую проблему.

Перси откинулся на матрас.

- Хорошо, но я не уверен, что это подходит для разговора с моей двенадцатилетней сводной сестрой.

Алима выругалась на своем родном языке, упав.

- Тогда, ой, начни с чего-нибудь, что подходит. Я действительно хочу помочь, Перси.

Вопрос о том, чем же может помочь Алима, все-таки пришел Перси в голову, но он удержался от того, чтобы задать его. Он знал, что Алима, скорее всего, на полном серьезе хочет помочь, и Перси вовсе не нужна была еще одна обиженная на него девчонка. Давая себе немного времени подобрать слова, сын Посейдона поднял руку, чтобы осмотреть шрам на кисти, куда ужалил его ядовитый скорпион в его первое лето в Лагене. Странно, но это всегда помогало ему собраться с мыслями.

Перси тяжело вздохнул.

- Ну, сейчас ты уже встретилась с Аннабет. Она считается моей девушкой.

- Считается?

- Ну, у нас вроде как небольшой перерыв, - объяснил Перси. – Она главный архитектор на Олимпе. Она теперь не проводит здесь много времени, потому постоянно встречаться довольно сложно.

Алима закончила одеваться и вышла из-за ширмы, расплетая косу и перебирая пальцами волосы, расчесывая их.

- Ну, это я представлю. Продолжай.

- Мне как-то не по себе, - признал Перси. – Это из тех вещей, о которых я бы обычно с мамой поговорил или с отчимом.

Алима села на свою кровать в нескольких футах от Перси.
- Никто не мешает тебе послать им сообщение через Ириду. Я просто думала, что раз я здесь, это может быть чуть проще.

- Я не знаю, должен ли я рассказывать тебе о своих любовных делах.

Девочка пожала плечами.

- Попытаться не повредит.

Перси нахмурился и снова вздохнул. Она была права.

- Ладно. Итак, я, вроде как, должен сегодня повести Аннабет на фейерверки. Так и делается, если вы встречается. Дело в том, что я люблю Аннабет, она замечательный друг, и я не продал бы ее и за целый мир, но…

- Но, я догадываюсь, что ты любишь ее как друга и только как друга? – предположила Алима.

Сев, Перси глянул на свою сводную сестру и кивнул.

- Точно. Я просто не знаю, как сказать ей это, не причинив боли. И есть… еще кое-кто.

Алима вскинула брови.

- А этот «кое-кто» знает?

- Я этого еще не говорил им. И я не знаю, как это сделать. Это… очень сложно.

Между двумя полукровками воцарилось молчание. Перси чувствовал себя немного не в своей тарелке из-за неизбежной расправы от руки своей девушки и мысли о том, говорить ли Луке о своих чувствах. Молчание Алимы, скорее всего, исходило из того, что она не знала, что сказать Перси. В конце концов, ей было только двенадцать, она еще ни с кем не встречалась и не собиралась в ближайшее время. Так что она не могла предложить никакого мудрого совета.

- Я думаю, - сказала Алима после долгого молчания, - что если ты скажешь Аннабет, ей все равно будет больно, как бы ты это ни сказал. Она ведь очень заботится о тебе, правда?

Перси кивнул.

Алима посмотрела на своего сводного брата.

- На твоем месте, я бы не говорила об этом сегодня. Это было бы не честно по отношению к ней.

- Ага, - безжизненно сказал Перси. Он знал и больше. Аннабет может содрать с него кожу заживо, если он бросит ее посреди самого романтичного события лета.

Алима подумала еще довольно долго, совершенно неуверенная в том, что бы еще сказать.

- Я не говорю, что знаю много о свиданиях или о том, как вы, американца, решаете это, но я многому была свидетелем в домике Афродиты, чтобы знать, чего не делать.

Перси молча кивнул. Он тоже видел драму, что происходила с обитателями лагеря из домика Афродиты. Девушки кидались друг на друга, крича кто бросил их и как. Парни справлялись с этим лучше, но не на много. Там, где девушки приставали и плакали, парни ударялись в панику, а через пару дней влюблялись в кого-то другого. Перси точно научился тому, чего не следует делать, когда дело доходило до расставаний.

Однако это никак не подсказывало, как расстаться с Аннабет и остаться в живых.

- Извини. Не много-то помощи от меня, - сказала Алима, прерывая мысли Перси.

- Все хорошо, - сказал ей Перси. – В любом случае, спасибо за то, что выслушала.

Младший ребенок Посейдона кивнул, а потом встал.

- Мы должны идти в павильон на обед. Удачи с Аннабет.

- Спасибо.

После обеда вместо того, чтобы пойти на костер как обычно, все направились на пляж. Солнце все еще висело над горизонтом, но оно постепенно садилось. Компании и парочки боролись за лучшие места, чтобы наблюдать грядущее зрелище. Аннабет догнала Перси, через руку у нее было перекинуто одеяло. Она выглядела великолепно, длинные светлые волосы были распущены и спадали по спине мягкими локонами, шорты хорошо подчеркивали ее ноги, когда она шла к Перси.

Да, Перси все еще мог оценить все, что делало Аннабет красивой, но дыхание больше не перехватывало, и сердце не пропускало удары. Он любил ее, да, но будто бы всегда любил как сестру. Банально, конечно, но это было правдой. Он не был уверен, понял ли это, сообразив, что влюбился в Луку, или всегда это знал.

- Ты тут всю ночь стоять собираешься или мы пойдем найдем местечко? – спросила Аннабет. Она сверкнула усмешкой, говорившей о том, что она просто дразнится.

- А, да, - пробормотал Перси, покачав головой. – Местечко. Неплохая идея.

- Перси, ты в порядке? – спросила Аннабет, когда они вместе шли по пляжу. – Ты рассеян больше, чем обычно. И это кое о чем говорит.

Перси покачал головой.

- Все в порядке. Просто длинное лето получилось.

Аннабет нахмурилась.

- Лука сказал мне то же самое, когда я говорила с ним утром. Есть что-то, что вы мне не говорите?

Перси рассказывал Аннабет о своей вновь начавшейся дружбе с Лукой, пытаясь облегчить сообщение, что он влюбился в старшего полубога, однако было много вещей, о которых он умолчал. Он не упоминал сны, не сказал о таинственном голосе, разговаривавшим с ним во сне прошлой ночью. Он еще не был к этому готов. Максимум Аннабет знала, что Перси переступил через свой гнев на Луку. Но от этого и до признания о его настоящих чувствах было еще далеко.

- Ничего, - солгал он. – Просто это первое лето, когда нет никаких поисков. Немного скучно.

Аннабет приподняла брови, зная, что Перси не говорит ей правды. Вообще поверила она ему или нет – вероятно, подождет, ведь она не поймала его на лжи. Вместо этого она занялась поисками хорошего местечка на песке, найдя такое, с которого, как она знала, наблюдая зрелище с семи лет, откроется замечательный вид на фейерверки. Она расстелила одеяло, которое принесла с собой, села, вытянув ноги, и похлопала по одеялу, предлагая Перси присоединиться к ней.

- Садись, Рыбьи Мозги, - сказала она. – Шоу начнется через пять минут.

Перси сел, растянувшись о весь рост так же непринужденно как дочь Афины. Он положил голову на колени Аннабет, смотря на нее снизу вверх.

- И как на Олимпе? – спросил он. – Строительство идет хорошо?

Лицо Аннабет просветлело.

- Все просто великолепно! Музы и я собрались вместе, чтобы создать для них новый амфитеатр, разработанный так, чтобы акустика была идеальной, и теперь они ждут не дождутся. Хотя строительство начнется только на следующей неделе. А строительство рынка уже почти закончилось. Мы откроем его завтра, когда я вернусь…

Перси просто улыбался, пока Аннабет продолжала рассказывать о том, насколько продвинулась перестройка Олимпа. Он не понимал и половины того, что она говорил, что-то об архитектуре Ионического ордена. Если честно, Перси было все равно, что он почти совершенно не понимал, о чем говорит его подруга, раз это делало ее счастливой.

Прошло несколько минут, и один из сыновей Гефеста объявил, что шоу начнется еще через несколько минут, когда закончатся последние проверки. Ожидая, Перси сел нормально и огляделся вокруг. Он увидел Тайен с Эммой и Эллой, троица сидела плечом-к-плечу-к-плечу, близнецы по бокам дочери Гекаты. Тревис и Коннор тусовались со своими братьями и сестрами, передавая друг другу закуски, которые принесли с собой. Локи, один из сыновей Гермеса, сидел со своим парнем, Джаретом, сыном Аполлона, парочка не обращала внимания ни на что, ни на братьев и сестер, ни на друзей, ни на еще что-либо.

Взгляд Перси обратился к опушке леса за спиной, отметив Гроувера и Можжевелочку, сидевших среди других у самого края. За ними Перси увидел в подлеске другую фигуру, привалившуюся к дереву и безразлично сложившую руки на груди. Их глаза встретились на секунду, после чего старший полубог оторвался от дерева и собрался уйти. Перси поджал губы.

- Эй, Аннабет, я сейчас вернусь, - сказал Перси вскакивая.

Аннабет взглянула на него, наморщив лоб.

- Куда ты? Шоу вот-вот начнется!

- Я тут же вернусь, - повторил сын Посейдона.

Он не мог сказать ей, что собирается встретиться с Лукой, когда у них должно быть свидание. Если честно, разговор с Лукой, наверное, мог бы подождать и до завтра, но Перси ощущал какую-то срочность.

- Перси! – протестовала Аннабет, совершенно очевидно недовольная этим.

- Я буду через пять минут, - пообещал Перси, побежав по пляжу, мимо парочек и компаний, сидевших на одеялах, лавируя через толпу и лес, как раз тогда, когда фейерверки стали взрываться в ночном небе.

Было темно, светили только фейерверки, вспыхивающие вверху, поэтому ушло несколько минут, чтобы найти Луку. Когда Перси догнал его, сын Гермеса стоял у памятного ручья. Того самого, куда Лука отвел Перси после поисков похитителя молний, того самого, где старший полубог впервые предал Перси. Когда Перси шел к нему, его пальцы рассеяно потирали шрам, полученный от ядовитого скорпиона, которого наслал на него старший полубог; шрам так и не побледнел, оставшись вечным напоминанием о предательстве Луки.

- Разве ты не должен быть с Аннабет? – спросил Лука. Он стоял спиной к Перси, засунув руки в карманы шорт цвета хаки.

Перси шагнул ближе, сердце заходилось в груди.

- Я видел, что ты наблюдаешь, - мягко сказал он.

Он говорил как идиот. И чувствовал себя как идиот, придя к Луке без какого-либо плана, не имея ни малейшего понятия, что собирался сказать или сделать. Единственная причина, по которой он пришел, - это потому, что чувствовал, что очень важно пойти и увидеться с Лукой.

Лука обернулся. В короткой вспышке череды фейерверков над головой Перси смог разглядеть выражение боли на лице старшего полубога, будто он сожалел о чем-то. Перси не знал, о чем, но было и еще что-то во взгляде сына Гермеса, устремленном на него сейчас. Это напомнило Перси сны, которые у него были, чувство потери и необходимость выздороветь омывали его.

- Перси, я не знаю, зачем ты пошел за мной, - сказал Лука. Руки старшего полукровки все еще были в карманах, плечи расправлены и напряжены. – Ты должен быть на пляже, смотреть фейерверк.

Перси покачал головой. Он должен был быть здесь. Он подошел ближе к Луке, не остановившись, пока не оказался настолько близко, что мог коснуться старшего полубога. Лука не пошевелился, его глаза не отрывались от сына Посейдона, наблюдая, как Перси молча протянул руку, чтобы коснуться его лица.

- Я люблю тебя.

Перси моргнул. Слова исходили не от него, их сказал Лука. Глаза старшего полубога были полностью голубыми, когда он смотрел на Перси. Казалось, что никогда и крупица расплавленного золота не появлялась в его взоре, когда Кронос завладел его телом, никогда Лука не покидал лагерь, никогда не присоединялся к Правителю титанов. Чистые голубые глаза, синее, чем море в ясный день, синее, чем небо, встретились с зелеными.

- Лука, - начал Перси.

Он был потрясен словами Луки, не этого он ожидал, идя за Лукой. Если подумать, он вообще не был уверен, что ожидал этого.

Хорошо, вот чего он уж точно не ожидал так это того, что Лука обнимет его за талию и привлечет ближе. Настолько близко, что старший полукровка смог приблизить губы к уху Перси, щекоча дыханием кожу. Настолько близко, что их торсы соприкасались и бедра слегка касались друг друга. То же самое возбуждение, что пытало Перси во сне, ярко вспыхнуло в нем.

- Черт тебя подери, Перси Джексон, - шептал Лука на ухо Перси. – Я пытался оставить тебя в покое, дать тебе жить собственной жизнью, но ты просто продолжаешь возвращаться.

И прежде, чем Перси смог сказать что-нибудь, губы Луки прижались к его, теплые и твердые, желающие, нуждающиеся и заявляющие права на младшего полубога. Перси не мог сопротивляться, желания, крепшие с самого первого сна около месяца назад, поднимались в нем, осознание того, что это Лука, которого он любил, заставило его ответить. Руки, касавшиеся щек Луки, соскользнули, он обнял полубога, прижимая Луку к себе.

Это переплюнуло все поцелуи, что были у Перси до этого. Когда все закончилось, у него не осталось дыхания, он не мог думать, не мог говорить. Он сомневался, что смог бы стоять, если бы не руки Луки на его талии. Его руки цеплялись за Луку, будто тот был спасательным кругом, пальцы прикипели к ткани великоватой футболки Лагеря полукровок.

- Ты не представляешь, как давно я хотел это сделать, - снова прошептал Лука, спрятав лицо в изгибе шеи Перси.

Всего лишь ощущение дыхания Луки на его шее снова заставило сердце Перси зайтись. Он обнимал Луку, раздумывая, как же давно на самом деле Лука хотел поцеловать его. Сны начались чуть меньше месяца назад, но что-то в том, как это сказал старший полубог, наводило на мысль, что даже дольше. Вспомнились вещи, которые недавно сказали Перси, и кое-что о чем упомянула Тайен пару дней назад.

Он был ключом для Луки. Что-то всегда связывало его со старшим полубогом. Он вспомнил, как Тайен заметила, что Лука боялся за него, будто Лука всегда беспокоился о нем, опасался, что с ним может что-нибудь случиться. Неужели она так намекала, что Лука любит его? Хотя, в этом не было смысла. Если Лука любил его, тогда почему же он столько времени был его врагом?

- Перси? – голос Луки привел его в чувство, и Перси взглянул на сына Гермеса. – Я знаю, что снился тебе. Так же как ты снился мне.

Боги, разве эти слова должны произноситься так? Перси мысленно перебирал это слова вместе с мыслью, что Лука любит его и, может быть, уже довольно давно. Он кивнул, неспособный отрицать снов, приходивших ночами, снов, все более сбивающих с толку, таких прекрасных, мучительных и отрадных.

- Ты любишь меня, - прошептал Лука. Это не было вопросом. Лука знал, что Перси его любит.

Еще один кивок младшего полубога вовлек его в новый крышесносный поцелуй Луки. Перси ответил со страстью, крепко обнимая сына Гермеса, будто бы не мог поверить, что это все по-настоящему – это ведь просто еще один сон, правда? Это только потому, что это сон, в котором Перси вообще-то целует Луку, правда? Этого вообще не может происходить на самом деле. Перси просто уснул, ожидая фейерверков, и Аннабет начнет тормошить его в любую секунду.

О, боги, Аннабет.

Перси оторвался от Луки, неожиданно, задыхаясь. Его губы припухли от поцелуев и были сухими, когда он облизнул их, он мог все еще чувствовать вкус Луки на них. Перси закрыл глаза, пытаясь расслабиться и отдышаться. Его сердце бешено стучало, оно билось в груди как отбойный молоток по бетону, звук, который был знаком ему, росшему в Нью-Йорке, слишком хорошо. Прижав одну руку к сердцу, второй собираясь коснуться губ, Перси помолчал, собираясь с силами.

- Лука, я не могу, - прошептал он. – Не… не сейчас.

Лука разглядывал его, спокойно. Было совершенно очевидно, когда Перси посмотрел на него в ответ, что старший полубог хотел продолжить целовать его, хотел касаться его, исполнять каждое желание, которое они чувствовали во снах. Так же было очевидно, что Лука сдерживается, желая позволить Перси вести их отношения. Помолчав, Лука подошел к Перси, взял в ладони лицо парня и удивительно мягко поцеловал его в лоб.

- Ты знаешь, где найти меня, когда будешь готов, - сказал он.

Перси кивнул, снова отстраняясь от Луки. Фейерверки над его головой уже затихли некоторое время назад, Перси не знал как давно. Единственное, что он знал, - это, что он их пропустил полностью и что Аннабет убьет его, медленно и болезненно.

Как оказалось, Аннабет не бросилась его убивать. За что, полагал Перси, надо было быть благодарным. Она не заговорила с ним вовсе. Когда он добрался обратно на пляж, оно зло взглянула на него, держа припорошенное песком свернутое одеяло в руках, и пролетела мимо него, не сказав ни слова. Он пытался идти за ней, извиняясь на каждом шагу, но Аннабет была гораздо быстрее и шла к своему домику вместе с братьями и сестрами, оставив Перси снаружи в компании других обитателей лагеря наблюдавших с удивлением и, черт побери, забавляясь.

Утром Малкольм, сводный брат Аннабет, проинформировал Перси, что она вернулась на Олимп рано утром. Так же он передал сообщение, что Аннабет считает его идиотом с рыбьими мозгами, который не может даже сходить на свидание. На это Перси лишь простонал - он не собирался пропускать все свидание. Просто все с Лукой произошло так быстро. Он совершенно потерял счет времени.

Ну, теперь он это сделал. Он хотел все объяснить Аннабет, дать ей понять, что все еще заботится о ней, даже хотя он не любит ее так, как она этого хочет. Он хотел сказать ей правду так мягко, насколько это возможно, о том, как он относится к Луке. Сейчас же у него нет и шанса, потому что она вернулась на Олимп и, скорее всего, еще более занята, чем обычно, хотя бы для того, чтобы не пришлось с ним разговаривать.

Ну, почему девушкам обязательно нужно так сбивать с толку?

«Йо, босс! - позвал Пират, когда Перси вошел в стойло. Черный пегас тихо заржал, когда обнаружил, что сын Посейдона не принес яблок, а потом обеспокоенно фыркнул, заметив, что Перси расстроен. - Эй, чего такой кислый?»

- Аннабет, - ответил Перси. – Аннабет и Лука.

Пират снова фыркнул, на этот раз от ужаса.

«А можно не упоминать этого ужастика?»

- Извини, Пират, - Перси знал, что Пират совершенно не переваривает Луку со времен своего заключения на борту «Принцессы Андромеды». Он надеялся, что пегас сможет простить Луку, но, казалось, что Пират еще злопамятнее Нико, когда дело доходило до обиды. – Мы не будем говорить о нем.

«А… где твоя подружка? – спросил Пират. Нотка грусти звучала в голосе пегаса. – Она сказала, что принесет мне яблоки!»

- Она вернулась на Олимп, - ответил Перси, собираясь принести щетку и вычесать соломинки и колтуны из гривы и хвоста друга. – Я немного взбесил ее вчера.

Пират заржал.

«Значит, она не принесет мне вкуснятину?»

- Думаю, нет.

Черный пегас опустил голову от разочарования и позволил Перси расчесать гриву. Тишина царила некоторое время между полубогом и жеребцом, пока сын Посейдона вычесывал колтуны. Вскоре Пират стал волноваться из-за тишины и принялся отпускать какие-то общие добродушные шутки, упоминая одну из симпатичных золотистых кобыл в другом стойле, спрашивая Перси, придет ли поболтать Алима, и не думает ли сын Посейдона, что в лагере стало шумновато со всеми этими новичками.

Перси был ему благодарен за болтовню. Было достаточно того, что Пират держит нить разговора: сейчас ему не надо было говорить об Аннабет и Луке. Ему нужно было время, чтобы подумать о том, что он будет делать в этой ситуации. Знание того, что Лука любит его, и облегчило все, и усложнило. В то время как ему больше не нужно было беспокоиться о том, что подумает о нем сын Гермеса, из-за дочери Афины приходилось беспокоиться в двойне. Вряд ли Аннабет так уж легко воспримет то, что мужчины, которых она любила годами, влюбились друг в друга.

И что ему теперь делать?

Но у него не было даже возможности об этом подумать. Тревис и Коннор выбрали именно этот момент, чтобы прийти в стойла. Братья подошли к Перси с почти одинаковым выражением беспокойства на лицах. Перси нахмурился и перестал расчесывать гриву Пирата, обернувшись к братьям Стоулл.

- Что-то случилось? – спросил он.

Тревис упер руки в бока.

- Ты случаем не видел сегодня Луку?

Перси моргнул, не ожидав этого вопроса.

- Нет, не видел, - ответил он. – А что? Что происходит?

Коннор провел рукой по вьющимся каштановым волосам, хмурясь.

- Он ушел сегодня утром из домика, и с тех пор его никто не видел, - он не просто беспокоился. В то время как он и Тревис особо ожесточились по отношению к своему старшему сводному брату, они стали снова оттаивать к нему, вспоминая, как сильно они восхищались им, сколько лет они желали стать такими же крутыми как он. – Мы надеялись, что, может, ты видел его.

- А почему я? – Перси вскинул брови, задаваясь вопросом, а не прознали ли каким-то образом братья Стоулл о его встрече с Лукой прошлой ночью.

Тревис пожал плечами.

- Ты его друг. Мы догадались: он снова часто проводит с тобой время.

Перси покачал головой. Теперь он тоже начинал немного беспокоиться. Тогда где же Лука? Может, убежал? Или кто-нибудь нарушил клятву и принялся за него? Насколько знал Перси, Кларисса к нему не приближалась: у нее весь день была тренировка и обучение метанию копья домика за домиком. На нее похоже наехать на Луку, но доказательств этому не было.

- Если вы ищите Луку, то его вы здесь не найдете.

Перси посмотрел в сторону входа в стойла. Ошибиться, кто говорил, было невозможно – выдавал мягкий голос и то, как ржали от беспокойства пегасы. Нико стоял на пороге, прислонившись к косяку, руки скрещены на груди, а темные глаза сосредоточены на Перси, и знающий взгляд в них.

- Где он? – потребовал ответа Перси.

Беспокойство окрасило его голос, заставив сердце бешено стучать в груди. Если Нико знал, что Лука ушел, вполне было возможно, что младший полубог знает куда, и, снова принимая во внимание Нико, куда бы ни ушел Лука, ничего хорошего это не сулило.

- Сегодня утром он пошел в Центральный парк, - сказал Нико. – Он пойдет прямо к Двери Орфея и в Подземный мир.

Перси, Тревис и Коннор удивленно уставились на Нико. Сын Аида говорил довольно спокойно, будто ожидал весь год, что так Лука и поступит. И возможно, Нико действительно этого ждал.

- А с чего бы Луке соваться в Подземный мир? – спросил Тревис, нахмурившись в замешательстве.

Нико повернулся к нему, темная бровь уползла под челку.

- А с чего бы еще? Он направился к Омуту Мнемозины.

@темы: Перси Джексон, слэш, фанфикшен

URL
   

Gripping Stories

главная