Загружу по полной
Название: На краю
Автор: Kirii
Переводчик: Storier
Разрешение на перевод: получено
Ссылка на оригинал: On the Fringe. Chapter 3
Фэндом: Перси Джексон и Олимпиццы
Жанр: романс
Пейринг: окончательный – Лука/Перси, прошлый – Перси/Аннабет. Так же несколько ОС пейрингов, но они второстепенны
Рейтинг: PG-13
Размер: миди
Предупреждение: АУ, слэш, куча ОС, но в основном второстепенных персонажей.
Отказ: Рик Риордан - потрясающий мужчина из Техаса, я - простая студентка из Вашингтона. Делайте выводы сами.
Размещение: с согласия автора
Статус: в процессе перевода
Содержание: Год спустя после битвы с Кроносом Перси возвращается в Лагерь полукровок. Лагерь разростается, а жизнь стала худо-бедно нормальной. Лука выздоравливает, но сможет ли Перси простить его за то, что он натворил?
От автора: Как всегда, продолжаются спойлеры к Последнем Олимпийцу. И предупреждение о слэше тоже. Не стесняйтесь жать на крестик в любое время. Не нужно меня жарить и посылать в Ад, я и так там окажусь.

Глава первая
Глава вторая

Хирон созвал собрание старост домиков, как только Перси рассказал ему, что случилось. Он позаботился о том, чтобы собрать только тех, кто знал о прошлом Луки. Он не жалал вмешивать новичков в трудности этого строго охраняемого в лагере секрета. Перси сидел за громадным столом в Большом Доме в окружении старост других домиков. Среди них были знакомые лица – Малкольм, вожатый домика Афины, Джерет, в настоящее время возглавлявший домик Аполлона (Уилл Солейс, парень который занимал эту должность в прошлом году, отдыхал этим летом, путешествуя по Европе).

Здесь был и Нико, единственный обитатель домика Аида. Прошлую пару недель он был занят, пытаясь устроиться, так что Перси увидел его впервые с тех пор, как приехал в лагерь. Перси удивился, увидев здесь и Тайен. Джерет объяснил, что в начале битвы девочка с Барбадоса сражалась на стороне матери, только потом поменяв мнение.

Кларисса и Крис сидели на другом конце стола, в стороне от остальных. Клариссу другие обитатели лагеря никогда особо не любили, но как глава домика Ареса она должна была присутствовать. Крис сел с ней из солидарности. Здесь же были братья Столл вместо Локи, так как староста домика Гремеса понятия не имел о прошлом Луки. Эмбер, занявшая место Силены в качестве вожатой домика Афродиты, сидела рядом с Джеретом. Остальные старосты, присутствовавшие здесь, были полукровками, чьих имен Перси не знал, но смутно помнил с прошлых лет.

Хирон и Дионис оба сидели во главе стола. В то время как на лице Хирона было выражение крайней обеспокоенности, Дионис почти не обращал внимания на собравшихся вожатых лагеря. Он сидел в своем кресле, листая журнал о пище и винах. Перси удивлялся про себя, с чего Мистер Ди вообще потрудился прийти на собрание. Уже не в первый раз вставал этот вопрос.

- У нас проблема, как вы уже все, наверное, догадались, - объявил Хирон, когда старосты расселись. – Все, кто сидят здесь сегодня, помнят клятву, которую мы дали в конце прошлого лета.

По всему столу вожатые кивнули или проворчали, подтверждая слова Хирона. Конечно же, они знали, о какой именно клятве говорил кентавр. За исключением Клариссы, Криса и Эмбер, у всех на лицах застыло одинаковое серьезное выражение. Не нужно было гадать, зачем было созвано собрание.

- Как вы знаете, Лука Кастеллян искупил свою вину своими последними действиями в решающей битве с Кроносом, - продолжал Хирон. – По просьбе его отца его привезли в Лагерь полукровок с условием, что ему начисто сотрут память, а с остальных возьмут клятву не рассказывать ему правду. К несчастью, не смотря на все сделанные усилия, он начал задавать вопросы.

- И что именно это означает? – спросила со своего места Эмбер. Она нервно крутила серебряное колечко на правой руке. – Даже если он спросит, никто из нас ничего не может ему сказать.

- Это означает то, - сказал Джерет, - что он что-то знает. Одного этого достаточно для беспокойства.

- Может нам и не придется ему ничего говорить, - добавила Тайен. Она откинулась на своем стуле, закинув ногу на ногу. Правой рукой она опиралась на колено, играя с одним из своих длинных ожерелий. – Многие из младших богов, которые были на стороне правителя Титанов, все еще могут с ним поговорить.

- Включая твою мать, - указала Эмбер, получив хмурый темный взгляд от дочери Гекаты. – Она еще не окончательно перешла на сторону Олимпийцев, не смотря на то, что ее признали здесь.

- И мой отец тоже, - сказал Нико, сидевший рядом с Перси. – То, что они не «окончательно перешли на сторону Олимпийцев» не означает, что они скажут что-нибудь Луке. Не только обитатели лагеря поклялись на Стиксе.

- Точно, - подтвердил Хирон слова Нико. – Несколько младших богов тоже принесли клятву. Остальные же и не побеспокоятся снова связаться с Лукой.

Среди тех, кто дал клятву, была и Эриния, богиня Раздора, конечно, она совсем не радовалась тому. Она бы скорее использовала прошлое Луки против него самого, чтобы доставить неприятностей. Были боги, с которых клятву не взяли, потому что они не вмешивались в битву, предпочитая до последней минуты хранить нейтралитет.

Когда Перси подумал об этом, о клятве и ее последствиях, он начал смотреть на ситуацию с точки зрения Луки. Лука сказал что-то о том, как все смотрели на него – как будто его нужно было жалеть. Только теперь, задним числом, Перси на самом деле понял, что имел в виду старший полукровка. Все здесь, за исключением нескольких, избегали Луку, остерегались его и, да, жалели. Без своих воспоминаний Лука ни в коем случае не мог понять, почему все так.

Лука был прав: лагерь изменился, особенно для него. Когда-то он был одним из тех обитателей лагеря, которым больше всего восхищались, и, насколько он знал, все вдруг изменилось. Вдруг больше всего стали восхищаться Перси, а Лука оказался изгоем лагеря.

Не удивительно, что Лука начал задавать вопросы.

- Ну, и что мы собираемся с этим делать? – спросила Тайен, снова привлекая внимание Перси к разговору.

Джерет заговорил:

- В этом случае я не знаю, что мы можем с этим сделать.

Хирон скрестил руки на груди.

- Джерет прав. С тем положением вещей, что есть сейчас, мы ничего не можем сделать.

- А что Мистер Ди? – спросила Эмбер. Она взглянула на бога вина. – Не можете ли вы сделать с ним что-нибудь? Ведь разумы же ваша специальность?

Дионис насмешливо фыркнул.

- Моя дорогая, моя специальность – безумие. И в случае мистера Кастелляна безумие тут не причем, только смущение, - он вернулся к своему журналу, мимоходом перелистывая страницы. – Кроме того, я вовсе не хотел видеть его здесь. Так что с чего мне ему помогать?

Снаружи прокатился гром, и Дионис закатил глаза, едва слышно проворчав.

- Да, да, мне права голоса не давали.

В комнате воцарилась тишина, большинство собравшихся пыталось придумать способ помочь Луке. Перси ерзал на своем стуле. Он ненавидел сидеть спокойно, особенно сидеть спокойно в тишине. И не только он. Тайен снова играла со своим ожерельем, перекатывая подвеску по серебряной цепочке. Джерет стучал пальцами по столешнице. Эмбер играла с пудреницей, открывая и закрывая ее.

- Мы не уделяли внимания этому вопросу, - сказала она. – Разве мы не можем просто сделать это еще раз?

Тут заговорил Перси.

- Разве ты не уделяла внимания? – спросил он с намеком на гнев в голосе. – Вот в этом и проблема! Причина того, что Лука пытается разобраться в том, что мы избегаем его!

- Перси прав, - согласился Нико. – Я знаю, что это такое - быть снаружи и заглядывать внутрь. Так себя и чувствует. Наше равнодушие никак ему не помогает.

- Это все равно не дает нам ничего, - отметил Тревис Столл. – Мы не можем ему ничего сказать, мы не можем игнорировать его. Итак, что мы сделаем?

- Я не знаю, - признал Перси, опускаясь обратно на стул.

- Я думаю, что его надо выслать из лагеря, - наконец, заговорила Кларисса. Ее голос звучал горько и зло, как и ожидал Перси. – Это решит множество наших проблем!

- А тебя никто не спрашивал! – огрызнулась на нее Эмбер.

Кларисса зло взглянула на дочь Афродиты.

- Эта встреча предназначена для вожатых, которые были там тогда! И я среди них, нравится тебе это или нет! И я имею право на собственное мнение.

- Но не тогда, когда это мнение повлечет за собой еще больше неприятностей!

Кларисса поднялась со своего места с явным намереньем придушить блондинку. Крис быстро встал, чтобы удержать ее. Он знал, что Кларисса вспыльчива и то, как Эмбер разговаривала с ней, совершенно никуда не годилось. Он бросил на Хирона извиняющийся взгляд.

- Простите нас, - сказал он, прежде чем обернуться к Клариссе и мягко с ней заговорить. Потом он вывел ее из комнаты.

Эмбер фыркнула и встряхнула белокурыми локонами.

- Ну!

- Не будь такой жестокой, - сказала ей Тайен. – Ты же знаешь, что она злится на Луку за то, что случилось с Силеной.

Эмбер свирепо глянула на нее, царапающий взгляд, почти достойный Клариссы.

- Не говори со мной о Силене! Она предательница!

- Она твоя сестра и героиня! – возразила Тайен. – Она пожертвовала собой, чтобы дети Ареса присоединились к битве! Я была там и видела!

- Она была шпионкой армии Кроноса! Мне плевать, что о ней говорят, она предала нас!

- ХВАТИТ! – Крикнул Перси, эффективно прекращая спор девушек. – Мы здесь не поэтому! Мы собрались здесь, чтобы решить, что делать с Лукой, а не чтобы ссориться друг с другом!

Все молчали, никто не решался заговорить. Перси сел на место, гнев кипел в его крови. Лагерь так хорошо начался этим летом, а теперь все выходило из-под контроля. Для начала появилась Кларисса со своей ненавистью к Луке, потом Лука начал копаться в своем прошлом, а теперь начались ссоры из-за событий битвы, закончившейся год назад.

Дионис издевательски вздохнул и закрыл свой журнал.

- Как я вижу, собрание зашло в тупик, - он поспешно поднялся. – Если никто не возражает, я уйду прежде, чем у меня разболится от вас, отродий, голова.

С этими словами бог вина ушел, Зевс знает куда, возможно, сыграть с кем-нибудь в безик, чтобы скоротать денек. Тишина продолжалась еще с минуту после ухода главы лагеря. Никто не знал, что сделать или сказать. Дионис был прав, собрание зашло в тупик.

Наконец, заговорил Джерет.

- Я предлагаю, чтобы мы потихоньку снова начали привлекать Луку к жизни лагеря.

- Тебе легко говорить, - сказал Коннер. – Ты уже с ним подружился.

Джерет пожал плечами.

- Аполлон и Гермес веками дружили. Это естественно для сына Аполлона ладить с сыном Гермеса. Меня больше беспокоит, что вы двое, - тут он указал на братьев Столл, - так ополчились на своего сводного брата.

- У нас свои причины, - сказал Тревис. – Это не твое дело.

Тайен покашляла, чтобы прекратить любые споры, которые могли начаться.

- Я поддерживаю предложение Джерета. Если мы сможем заставить обитателей лагеря принять Луку, даже пусть медленно, он может успокоиться. Может, он будет и дальше интересоваться, что происходит, что он упускает, но это может замедлить его поиски.

За столом кивнули, Джерет, Перси, Нико и Малкольм, и еще несколько тех, кто молчал все собрание. Хирон поднял правую руку.

- Кто за?

В тот вечер Перси не видел Луки за ужином. Алима, все еще дувшаяся за прошлый раз, села на противоположном конце стола, повернувшись так, чтобы разговаривать с друзьями, сидевшими позади нее за столом Деметры. Перси без аппетита ковырялся в тарелке. В конце концов, он бросил вилку в тарелку и отодвинул ее. Хотя он не мог уйти, пока Дионис не отпустит обитателей лагеря на костер, он мог хотя бы оглядеться.

С тем, как стояли столы, ближе друг к другу и не по олимпийском полукругу, было легче оглядеть всех обитателей лагеря. Столы Олимпийцев все еще стояли в том же порядке, но если раньше они стояли полукругом, то теперь это были ровные ряды. Стол Аида, занятый одним лишь Нико, придвинули к столу Посейдона, чтобы столы большой Тройки были рядом, от этого казалось, что Аид и его дети приняты в круг Олимпийцев.

Перси глянул через весь павильон, смотря на новые столы. Он мог видеть Тайен с сестрами за столом Гекаты. За столом Гебы несколько новых обитателей лагеря отдавали должное ужину. Он видел Эмму и Эллу за столом Оры, они сидели к нему спиной и болтали со своими братьями и сестрами. За спиной они скрестили мизинцы – левый Эммы и правый Эллы. Никто за столом, казалось, не обращал на это внимания – возможно, это была просто какая-то причуда близнецов.

Столов было слишком много, чтобы взглянуть на все. Многие из них оказались не в поле зрения Перси, спрятавшись в толпе. Обеденный павильон перестроили, чтобы вместить все, но многие из столов были полупустыми. Некоторые дети младших богов жили в лагере все то время, что Перси провел здесь, обитая в домике Гермеса до приказа, что все боги должны признать своих детей. После этого, больше половины домика Гермеса была рассортирована по новым домам. Перси знал некоторых по тому времени, что сам провел в домике Гермеса несколько лет назад.

Глядя теперь вокруг, Перси понял, насколько на самом деле изменился лагерь. И снова он пытался посмотреть на вещи с точки зрения Луки. Скорее всего, это пугало старшего полукровку. Насколько Лука знал, он ушел, когда столов было двенадцать, и не все были заняты. Теперь же здесь было, по меньшей мере, в два раза больше. Вернувшегося в лагерь после всех этих изменений все это точно несколько бы пугало.

Еще Перси понял, как это влияло на Луку – увидеть многих своих прежних друзей, но больше не иметь с ними связи. Даже при том, что новые обитатели лагеря сейчас восхищались Лукой, потеря уважения половины делала его одиноким, сбивала с толку и, более того, расстраивала, особенно потому, что Лука не помнил ничего, что могло бы объяснить это.

«Мы не должны сейчас избегать Луку, - подумал Перси, когда понимание эхом отдавалось в его разуме. – Ему не нужна жалость или изоляция. Ему нужно, чтобы кто-нибудь помог».

Перси понял, что ведет себя эгоистично. Избегая Луку, он думал о себе, берег себя. Он не думал о том, что чувствует Лука. Поставив себя, так сказать, на место Луки, он смог понять, как несправедливо все обращались с выздоровевшим сыном Гермеса. Признаться, раньше он не думал, что Лука достоин второго шанса, который ему предоставили, но сейчас Перси понял, что и это было эгоистично. И снова он думал о себе, что он потерял или почти потерял.

«Может, я должен дать Луке еще один шанс», - размышлял он. Он думал о том, как сильно ему нравился Лука, когда они впервые встретились. Правда, все время Лука планировал, как бы убить его, начать войну против Олимпийцев, но тогда Перси не знал всего этого.

Перси вспомнил, как думал тогда, что Лука крут. Как глубоко Лука заставил Перси почувствовать, что это его место, будто он нашел новую семью, которая будет заботиться о нем, пока он не вернет назад свою мать. Лука был так добр к нему, учил владеть мечом, показывал лагерь. Тогда просто проводить время с Лукой было весело. Глубоко в душе Перси скучал по тому времени, до того, как Лука предал их всех.

Думая о тех днях и об этом Луке, Перси решил, что, не смотря на то, как Лука относился к нему раньше, настало время позволить прошлому стать прошлым. Настало время дать Луке второй шанс, который тот заслужил в глазах богов. Он не был уверен, что это самая лучшая идея, особенно принимая во внимания его недавний … сон, но он должен перестать думать о себе.

Когда Дионис отпустил обитателей лагеря к костру, Перси несколько замешкался за столом, позволяя всем уйти вперед. Когда последние из обитателей лагеря гуськом ушли к костру, Перси вместо этого отправился к домикам. Он спешно пробирался по лагерю, выписывая зигзаги вокруг множества домиков, пока не добрался до Одиннадцатого Дома, дома Гермеса. Надеясь, что Лука там, а не где-то еще, Перси быстро поднялся по ступенькам и громко постучал в дверь.

- Лука? – позвал он, когда через минуту ему никто не ответил.

Перси услышал движение внутри домика, шорох, а потом звук твердых шагов. Мгновением спустя дверь распахнулась, и появился Лука. Старший полукровка выглядел утомленным, раздраженным, и вообще так, будто только что вылез из кровати. Его сине-золотые глаза были полуприкрыты, а волосы взъерошены.

- А, Перси, - приветствовал он, но звучало это безразлично, будто дневной схватки и вовсе не было. – Ну, заходи.

Перси кивнул и осторожно вошел внутрь. Когда оказалось, что Лука не собирается нападать н него или еще что-нибудь в этом роде, Перси повернулся к нему, готовый говорить. Однако второй его опередил.

- Эй, извини за сегодняшнее, - сказал Лука. – Я надеюсь, что не испугал тебя или еще что-нибудь. У меня просто плохая выдалась неделька.

- Д-да, - ответил Перси. – Вообще-то я хотел поговорить с тобой о том, что случилось днем.

Лука даже не поморщился. Вместо этого, он жестом пригласил Перси следовать за собой, что подросток и сделал. Лука провел Перси к своей кровати через дом, который теперь, когда его должным образом распределили, был гораздо чище и просторнее.

- Садись, куда хочешь, - сказал ему Лука. – Не обращай внимания на беспорядок.

Перси заметил доспех Луки и другие вещи, брошенные на кровати. Он растолкал несколько предметов, чтобы сесть и не на что-нибудь. Лука наклонился и порылся под кроватью, вынув оттуда пару банок Кока-Колы. Зная, что Лука был сыном Гермеса, Перси не сомневался, что старший полукровка ускользнул из лагеря, чтобы раздобыть ее и, возможно, припрятал еще что-то похожее из товаров смертных у себя под кроватью.

Лука протянул одну Колу Перси прежде, чем открыть вторую банку и сделать долгий, медленный глоток. После этого он небрежно сел рядом с Перси.

- Значит, ты хотел поговорить?

Перси держал в руках банку Колы, пытаясь придумать, как лучше объяснить Луке свои мысли.

- Я думал о том, что ты сказал раньше. О том, что все, я обращаемся с тобой по-другому, - он взглянул на старшего полукровку. – Извини.

Лука молчал, разглядывая Перси. Какое-то мгновение казалось, что Лука вовсе не собирается принимать от Перси каких-либо извинений. Его двухцветные глаза пристально смотрели на младшего полукровку, их пронзительный взгляд искал в нем что-то, возможно, признак того, что Перси колеблется или лжет в своем извинении. Перси не шевелился, затаив дыхание и пытаясь заткнуть надоедливый голос в своей голове, нашептывающий о посещавших его снах.

Прошла почти минута прежде, чем Лука снова заговорил.

- Извинение принято.

Перси моргнул. Правда? Просто так? Он перевел дыхание.

- Разве уже не злишься?

Лука пожал плечами.

- Да, злюсь, но ты, по крайней мере, пытаешься все уладить. Ведь ты здесь за этим?

- Ну, типа того, - ответил Перси, кивая. – Да.

- Тогда это шаг вперед, - Лука откинулся назад, облокотившись на руку. Он усмехнулся. – Но у меня все равно есть к тебе вопрос.

Перси внимательно смотрел на него. В зависимости от вопроса он не был уверен, как следует ответить. Его приход сюда был шагом к улучшению их отношений, но даже при этом все равно были рамки, которых он не мог преступить.

- Давай, - сказал он, надеясь на лучшее.

Лука смотрел на него. Их глаза снова встретились, и на этот раз Перси ощутил острое, теплое чувство внутри. Чувство не было похоже на ощущение, охватывавшее его, когда он призывал воды, оно было глубже. Перси заметил, с некоторым беспокойством, что дыхание сбилось, а сердце пропустило удар. Он замер на мгновение, подавляя смущение, которое – он это чувствовал, - пыталось разлиться по лицу.

«Что со мной такое? – спрашивал себя Перси. – Почему я веду себя так, будто меня привлекает Лука?»

- Перси? Ты меня слышал?

Перси взглянул на Луку и понял, что был так занят своими мыслями, что совершенно прослушал, что спросил Лука.

- И-извини, - сказал он, заикаясь и ощущая, как от смущения вспыхнуло его лицо. – Что ты сказал?

- Я спросил, почему ты решил именно сейчас сказать мне это, - ответил Лука.

Перси в замешательстве почесал нос.

- Почему сейчас? – повторил он. Он помолчал, а потом пожал плечами. – А почему не сейчас?

Лука нахмурился, совершенно очевидно не слишком удовлетворенный расплывчатым ответом Перси. Казалось, он махнул на это рукой, снова поднеся напиток к губам. Перси воспользовался возможностью открыть свою Колу и отпить, получая удовольствие от улетного вкуса, ощущения пузырьков на языке и лавины сахара во рту.

- Ну, - сказал Перси после продолжительного молчания, - а как так вышло, что тебя не было за ужином?

Лука прикончил свою Колу и забросил банку в корзину в паре футов от кровати.

- Проспал, - ответил он. – В последнее время я плохо сплю. Мне снятся странные сны.

Перси замялся.

- Сны?

Старший полукровка кивнул.

- Да. В них я хожу по лагерю, но никого. Но это только пока я не подхожу к… ну, это меняется – озеро, пляж, арена. Когда я добираюсь туда, куда меня приводит сон, там есть кто-то еще. Я все время спрашиваю один и тот же вопрос: «Кто я»?

- И?

Перси уже знал, что скажет Лука. Сны были слишком знакомы, слишком похожи на те, что снились ему самому. Он просто хотел, чтобы Лука сам сказал, что происходит дальше. Лука взглянул прямо на него, его глаза снова были того выбивающего из колеи золотопятнистого синего цвета.

- Ты никогда ничего не говоришь.

Удостоверившись, что Луке снятся те же сны, что и ему, Перси под каким-то благовидным предлогом ретировался из домика Гермеса в свой. К тому времени, когда он добрался до Третьего Домика, костер закончился и остальные обитатели лагеря расходились по домам. Перси пришлось ждать довольно долго, чтобы извиниться перед Алимой за утреннее перед тем, как переодеться ко сну. Алима залезла в кровать, и Перси пошел выключить свет. Она почти тут же заснула после долгого дня, но, когда Перси лег в кровать, он еще долго не спал.

По правде, он не был уверен, хочется ли ему вообще спать. Он несколько опасался, что сны будут сниться и дальше. Хотя Перси решил дать Луке еще один шанс, он совершенно не был готов к глубокой связи с сыном Гермеса, особенно связи, ведущей к отношениям. Несколько месяцев назад он расстался с Аннабет, но собирался возобновить их отношения, как только перестройка Олимпа закончится или, по крайней мере, будет подбираться к концу.

Однако, хотя он думал об этом и сейчас, Перси так же думал о том, как его тело реагировало раньше, когда он был рядом с Лукой. Совершенно точно, это было нечто большее, чем просто чувство неуверенности; на самом деле его возбудило то, как Лука смотрел на него. Он не был уверен, стали ли причиной тому недавние сны или что-то еще. Что бы то ни было, Перси не думал, что это его не тревожило. Его не привлекал Лука, ничуточки. Фактически, он ненавидел его прошлые несколько лет.

Тогда почему ему снились сны о старшем полукровке, наводившие на отнюдь не невинные мысли?

А Лука? Почему ему снились сны, отражавшие сны Перси? С другой стороны, Перси отчасти мог понять: Лука искал ответы на вопросы и они у него были. С другой стороны, Перси не был уверен, насколько точно сны Луки отражали его собственные. Есть определенные вещи, которые у других просто не спрашивают, и снятся ли им эротические сны о тебе, наверное, находится в первой пятерке.

Перси немного посидел, разглядывая фонтан в углу. Некоторое время назад его отремонтировали, и теперь он снова работал. Он был подсвечен изнутри и служил бесконечным источником тумана, который Перси мог использовать, чтобы вызвать Ириду и послать сообщение любому, с кем захочет поговорить. Сейчас Перси нужно было поговорить с кем-нибудь о том, что происходило.

Выбравшись из кровати, сын Посейдона взял золотую драхму с прикроватного столика, где он хранил небольшой запас монет как раз на такой случай. Он тихо пересек комнату, чтобы не разбудить Алиму. На самом деле соблюдать тишину было не так уж необходимо – Алима спала довольно крепко для девочки. Однако пару дней назад Перси лично убедился, насколько она не любит, когда ее будят.

Целую минуту Перси стоял у фонтана, большим пальцем обводя монету. Он хотел с кем-нибудь поговорить. Но с кем? На самом деле он хотел поговорить о Луке и о том, что происходило между ними, но далеко не все могли понять. Ни в коем случае Перси не мог поговорить с Аннабет о новых обстоятельствах, связанных с Лукой, - наверняка, она поймет все неправильно. О том, чтобы позвать Талию, не могло быть и речи – с ней будет то же самое, что с Аннабет. Он не мог позвонить своей матери потому, что, хотя он и доверял ей больше, чем кому-либо, это была не та тема, на которую он хотел бы общаться с матерью.

Он мимолетно подумал об отце, но не был уверен, насколько это отличается от звонка матери. Кроме того, Посейдон, скорее всего, был занят перестройкой собственного королевства. Царство Повелителя Штормов потерпело большой ущерб в битве год назад, так что восстановление займет у Посейдона много времени. Разговор с Тайсоном тоже не слишком поможет. Перси не хотелось иметь дело со смущением, которое наверняка почувствует его сводный брат и, честно говоря, он выбрал бы Тайсона в последнюю очередь для разговора по душам о Луке и снах, что снились им обоим.

Перси присел перед фонтаном, наблюдая, как течет вода. У него не было выбора. Поговорить было не с кем. Он уперся локтем в колено, подперев рукой головы, и рассеянно наблюдал за фонтаном.

Несколько минут спустя его внимание привлек тихий стук в дверь домика. Перси дернулся и уцепился за что-то, чтобы встать. Ему стало интересно, кто мог оказаться под дверью так поздно – уже должно быть приближалась полночь, если не больше: свет гасили в одиннадцать, а Перси довольно долго бодрствовал. Подойдя к двери, Перси открыл ее и удивился, обнаружив снаружи Гроувера.

- Ты знаешь, если тебе надо поговорить, ты всегда можешь позвать меня, - сказал сатир, кинув на него обиженный взгляд.

- Я не думал, что ты захочешь говорить об этом, - признался Перси.

- Перрррррси, - тихо, но гневно проблеял Гроувер. – Ты мой лучший друг. Если тебя что-то беспокоит, я всегда рядом и готов выслушать.

Перси кивнул и жестом пригласил Гроувера войти в дом. Если они собираются разговаривать, лучше сделать это в доме. Гроувер вошел в дом и направился к одной из пустых коек и двери. Перси сел на койку напротив лицом к Гроуверу.

- Итак, как много ты уже знаешь? – спросил Перси. – Готов поспорить, что эмпатическая связь уже дала тебе подсказку.

Гроувер фыркнул.

- Да побольше, чем просто подсказка, Перси. Но, ты знаешь, Повелитель Природы имеет свои преимущества. Теперь я сильнее, так что могу контролировать связь.

Перси поморщился в замешательстве от того, что только что сказал друг.

- Так ты видел?

- Давай не будем сейчас об этой части, - поспешно сказал Гроувер. Перси заметил, как румянец разлился по лицу Гроувера, и этого ответа ему было достаточно. - Ты думал о Луке сутки напролет. Последние несколько дней.
- Да, не думать сложновато, знаешь ли, - сказал ему Перси. – Эти сны, да еще он меня в угол загоняет, чтобы получить ответы. Мне нужно с кем-нибудь поговорить обо всем этом.

- Тогда говори.

Перси рассказал ему все, по крайней мере то, что счел важным. Он рассказал Гроуверу о встрече под деревом Талии, о собрании и о том, что Перси понял за ужином. На всякий случай он рассказал о том, как ходил к Луке после ужина, и о том, что Луке тоже снятся сны, эхом повторяющие сны Перси. Он закончил рассказ, упомянув, что теперь снова пытается быть Луке другом.

- То точно уверен, что это хорошая идея? – спросил Гроувер. – Я имею ввиду ваше с ним прошлое. Он пытался убить тебя несколько дюжин раз, помнишь?

- Он этого не помнит, - указал Перси. – Он не помнит ничего о том, что случилось. Асклепий позаботился об этом. Я не знаю, как на счет остальных, но считаю, что стоит попытаться.

- Перси, я в этом не уверен. Что если пытаясь просто быть его другом, ты напомнишь ему о том, что было раньше?

- Я вовсе не собираюсь ему ничего рассказывать, - сказал Перси. – Клятва на Стиксе, помнишь?

Гроувер покачал головой.

- Ты-то сказать ничего не можешь, но твои поступки могут напомнить. Асклепиус окропил его водой из Леты, но это не оказывает влияния Реки Забвения в полной мере, может, поэтому Лука пытается что-то узнать.

- Так ты утверждаешь, что нам надо просто и дальше игнорировать Луку?

- Я говорю, что ты должен быть осторожен, Перси, - поправил его Гроувер. – Лука знает, что ты ключ к обретению воспоминаний. Он может попытаться заставить тебя рассказать ему.

Перси думал об этом. Возможно, быть друзьями было опасно и для него, и для Луки. Но когда Перси думал об этом, он знал, что он хочет рискнуть. Согласятся с ним остальные или нет, не имело значения для него. Он хотел дать Луке второй шанс и, возможно, вернуть все к тому, как было раньше.

- Может, мне повезет, - сказал Перси. – Если обитатели лагеря снова примут Луку, может ему и не понадобится знать прошлое. Я хочу попытаться.

Гроувер вздохнул.

- Ну, раз ты уверен. Я не буду тебя останавливать. И еще одно, Перси.

Перси посмотрел на него.

- Что?

- Эти сны, которые вам снятся. Они могут быть предостережением против вашей дружбы.

- Я знаю, - кивнул Перси. – Но все-таки я хочу воспользоваться этой возможностью.
Гроувер кивнул в ответ и сменил тему. Он пожелал Перси спокойной ночи и вышел из домика. После разговора с Гроувером, Перси почувствовал себя лучше и решил вернуться в постель. Хотя он и относился несколько настороженно ко снам, он вспомнил кое-что, что сказал ему Аполлон. Не нужно бояться снов.

Так что Перси залез в кровать, закрыл глаза и свернулся в клубок под одеялами. Он позволил снам прийти.

@темы: Перси Джексон, слэш, фанфикшен