Загружу по полной
Название: Будь моим королем
Автор: Ensen
Бета: Деймос
Рейтинг: нет... в любом случае, не выше чем у ХН
Размер: мини
Пейринг: вообразить можно
Жанр: General
Отказ: есть варианты?
Фэндом: Хроники Нарнии
Комментарии: тапки принимаются, а вот армейские ботинки можете оставить себе. И, да, я знаю - я не умею писать фики.
Предупреждения: немного разбавим застой моим фикотворчеством. А вообще - подарок на день рождения для Мечтатель Сашка
Статус: Закончен


В аттестате у него сплошные пятерки – он часто засиживается над книгами до поздней ночи. Только… это не ради оценок. Это потому, что ночью приходит Она.
- Эдмунд, милый… Будь моим королем, - раз за разом шепчет она, и он просыпается в холодном поту.
В ее глазах он видит отражение себя – и темную бездну. И все, что порой так заманчиво… и столь же разрушительно. Он заглядывал за грань, бывал во тьме, что обещают ее глаза. И больше ему туда не хотелось.
Эдмунд встает с постели и идет в ванную – смыть остатки ночного ужаса. Если уж она отравляет ночь, то день полностью принадлежит ему. Особенно день весенний. Ее вотчина – зима. А на улице ярко светит солнце, и он забывает о кошмарах. «Солнце – пушистое и теплое, как Лев», - говорила Люси.
Под сводами старого здания школы шаги раздаются особенно звучно. Так недолго и представить, что снова меряешь шагами длинные коридоры Кэр-Параваля ранним утром, когда в замке тихо и пусто, только солнце раскрашивает пол мозаикой витража.
Задумавшись, Эдмунд царственным кивком приветствует таких же ранних пташек, как и он сам. Эх, и куда делось то время? Время, когда к каждому его слову прислушивались, ловили, повиновались? Нет, ему не нужно всеобщее поклонение. И он прекрасно знал, что здесь не Нарния. Другая эпоха, другие нравы… даже он сам другой. Но тем сложнее к этому привыкнуть. Принадлежа одному миру, он прожил в другом целую жизнь, а теперь проживает ее заново по-другому, но в то же время помнит прошлую.
- Осторожнее, ваше величество, - насмешливо раздается рядом, и Эдмунд вздрагивает, едва избежав столкновения: женщина лукаво-изучающе смотрит на него.
Неприятный холодок прочесывает голову: на него глядят, редко моргая, те же самые глаза, что преследуют во сне. Он не в силах вымолвить ни слова, лишь взрывается в голове паника «Откуда она здесь?! Как это возможно?!».
- «В его чертах - спокойное величье,
И создано чело носить корону,
Рука державой править; суждено
Ему со временем престол украсить»*, - несколько язвительно, но вместе с тем нисколько не обидно произносит женщина и, усмехнувшись, обходит его, чтобы продолжить свой путь.
Эдмунд смотрит ей вслед, удивляясь тому, что еще жив.
Ах, да... при ней нет ни жезла, ни меча, ни ножа… только папка, которую она прижимает к груди.
- Что уснул, Эд? – Саймон хлопает его по плечу. – Не выспался что ли? А видок у тебя такой, будто призрака встретил.
- Кто это? – деревянным голосом спросил Певенси, глядя вслед исчезающей за поворотом короне светлых волос.
- Это? Мисс Джина Уинтерс, новый преподаватель литературы, - пожав плечами, отвечает Саймон. – Ты видел последнюю игру Шаркс? Говорят, это было нечто…
Весь день Эдмунд не сводит с Винтерс взгляд, пытаясь понять, что же она такое: просто случайное совпадение или живое воплощение его ежедневного кошмара. Он все смотрит и никак не может решить. Эти глаза – они так же темны и редко моргают, но в них не видно бесконечной темноты и лезвия опасного излома. Волосы – бледные, морозно-золотистые – заплетены в корону и носятся не менее царственно, но призрачная ледяная диадема по-прежнему мерещится ему надо лбом. Бледная прозрачная кожа – чуть румянее, чем у Той. И голос – он все так же: то повышается, едва ли не срываясь на крик, то падает до мягкого шепота. Да… уж голосом-то она владеет хорошо. Они обе. Однако привиделось ему это или нет, но Винтерс больше похожа на человека, чем Королева.
Задумываясь, он постепенно проваливается в мягкий сон. Ему снятся друзья – и самый обычный день в школе. Винтерс читает очередное стихотворение – только язык незнакомый, странный. Будто древний. И на память приходят знаки, начертанные на Каменном столе. Вдруг ему кажется, что среди мешанины незнакомых слов складывается фраза «… будь моим королем…» Винтерс пристально смотрит на него, и понимание того, что это Она, окатывает холодной волной. Эдмунд бьется в сетях сна, но он не пускает: Винтерс превращается в Джадис, Джадис в Винтерс, и он уже не может их различить.
Теперь постоянно Эдмунд отвечает невпопад, теряясь в собственных воспоминаниях. Тело едва ли не ломит от напряжения: она рядом! Каждый раз, когда он ловит на себе взгляд темных глаз, его прошибает холодный пот, и он ждет каверз и ловушек, удивляясь, чего же она медлит, и опасаясь того, что грядет. В этом мире ему нечего противопоставить ей: он всего лишь ребенок.

* * *

- «Что, как не прах - власть, царственность, величье? Как ни живи, все ж смерти ты добыча»**. Как вы понимаете эти слова?... Певенси? – ее взгляд обращается к нему раньше, чем она произносит его имя.
На самом деле, оно само срывается с губ.
Каждый раз, когда звучит слово «величие», она глазами отыскивает его. Царственный… Королевский… она не находит других слов, чтобы описать его.
Эдмунд поднимается с места, и они встречаются взглядами.
Винтерс находит это странным, но ничего поделать не может: глаза подростка, подобравшегося к прыжку как какое-то неизвестное животное, завораживают. Она видела его с друзьями – вроде, обычный мальчишка, но есть в нем что-то такое, что не только привлекает к нему людей, но и возвышает и немного отстраняет, выделяя даже в густой толпе. Но это не на показ. Это сочетание спокойной уверенности и силы. Но стоит лишь ему заметить ее взгляд – Певенси настораживается и… нет, она не боится его, но знает, что он способен на многое.
Эдмунд отвечает, а Винтерс внимательно слушает, отмечая уверенность и глубокомысленность речи, вдумчивость фраз, как у человека познавшего это на себе. Никогда еще она не слышала, чтобы ученик так говорил. Его слова оседали в сознании, и от них не было спасения.
Его взгляд, его слова преследуют ее.
В ребенке она видит взрослого.
Винтерс поднимает голову и смотрится в зеркало, оттуда на нее смотрит… она сама? Или другая? Более властная, более холодная, королева в сверкающей короне.
Женщина в зеркале широко распахивает глаза – темные омуты с настолько светлыми ресницами, что кажется, будто их и вовсе нет.
«Наконец-то!»

* * *

Эдмунд замечает Винтерс недалеко от ворот школы. Ее легкое белое, совсем не школьное, платье развивается на ветру. Она будто ждет кого-то. Он подходит ближе, и женщина оборачивается к нему. Одного взгляда ей в лицо достаточно для короля Нарнии: он точно знает, что это Она.
- Эдмунд, милый, доброе утро. Хорошо спалось?
Мороз продирает его по коже – иглами впиваются в память остатки сна.
- Что тебе здесь нужно? – не слишком дружелюбно спрашивает он.
- Но ты сам звал меня. Своим подозрением, беспокойством… Так мило было с твоей стороны показать мне это тело.
- Возвращайся туда, откуда явилась! – зло бросает он и, все-таки пересилив себя, поворачивается к ней спиной.
- Эдмунд… я пришла специально для тебя. И ты вот так просто меня бросишь? Короли так не поступают.
- Что тебе от меня надо?
- Давай мы пройдемся, и я все тебе расскажу, - не дожидаясь, она направляется в сторону парка.
Несколько секунд, Эдмунд стоит, нерешительно поглядывая то на школу, то в спину удаляющейся женщине. Сунув руку в карман, он все-таки следует за ней, сжимая в кулаке складной нож. Безделица. Но даже так появлялось какое-то чувство уверенности от того, что он не совсем безоружен.
Нескольких шагов хватает, чтобы догнать женщину, и теперь он идет с нею рядом. Что могли подумать прохожие? Что они родственники? Вряд ли – слишком не похожи. Что он мальчик-посыльный? Но на нем школьная форма. А может что-то еще? Что бы ни подумали люди, они совершенно точно ошибались - это были давние и смертельные враги. Свергнутая королева и бывший король.
- Так что? – Эдмунд первым нарушает молчание. Ему не нравится брести рядом с ней по аллее, настороженно следя за каждым ее движением. Молчание и неизвестность давят на нервы.
- Какой же ты нетерпеливый…
- Меня не устраивает твое общество, поэтому давай быстрее.
- Будь моим королем…
- Твое величество, ну ты просто как заезженная пластинка. Может, скажешь, что тебе действительно нужно? – Эдмунд останавливается прямо посреди невысокого мостика, раскинувшегося над темной гладью озера. – Я не поверю, что вы появились здесь, просто для того, чтобы увидеть меня.
Королева тонко улыбнулась: хотя мальчишку все так же легко смутить, но наивным ребенком он уже не был.
- Я хочу получить этот мир, - честно признается она.
- И что же тебе мешает?
- Всего лишь пустяк. Буду с тобой откровенна – в этом мире не действует моя магия. Поэтому мне нужна твоя помощь – в награду я позволю править тебе вместе со мной.
Эдмунд смеется как-то хрипло, надсадно. Со злорадством и болью.
- Даже если бы я хотел тебе помочь – здесь я никто! Так что придется тебе справляться своими силами, - он беспомощно разводит руками и собирается уйти.
- Тогда верни меня обратно в Нарнию.
- Я сам не могу туда вернуться, - отрезает Эдмунд, его шаги громко бухают по мостку.
- И ты так просто оставишь меня здесь?!
- Ты сама этого хотела, - не поворачиваясь, говорит он.
- Разве тебя не волнует, что станет с ней? – ехидно спрашивает ведьма, и Эдмунд невольно останавливается. Он так привык считать Винтерс ведьмой, что и вовсе забыл, что она была все-таки человеком. – Волнует, как я погляжу. Вот она – наивная ошибка, король. Пока она в моих руках, ты будешь выполнять все, что я прикажу.
- Я не смогу вернуть тебя в Нарнию, я не могу подарить тебе этот мир. ТАК ЧЕГО ЖЕ ТЫ ОТ МЕНЯ ХОЧЕШЬ?! – кричит Эдмунд, выплескивая в этом кривее все свое напряжение, скопившееся за прошедшие дни.
- Тогда я хочу войти в этот мир человеком, а не паразитом в чужом теле.
- В прошлый раз тебе нужна была кровь. А в этот?
- Вот это ты и должен выяснить.
- Ты забыла, что в этом мире магия не действует, - Эдмунду кажется, что больше не о чем говорить. Все сказано: чего бы она ни хотела, он не сможет этого выполнить.
Джадис, сощурившись, смотрела ему вслед. Она знает мальчишку как облупленного, и раз он так уходит, - спокойно, зная, что у нее в руках это учительница, обернувшись спиной, но ожидая удара, - значит действительно, ничего не может сделать. Ну что ж… он сам напросился. Она давала ему последний шанс – и без него она может стать человеком. Попытаться стать. Получится или нет – никто не может ответить. Но Джадис попробует. Да, она попробует. А после – изжив эту упорную училку, - наконец, убьет Справедливого Короля Нарнии.
Громкий всплеск заставляет Эдмунда обернуться. На мостике никого нет – лишь круги расходятся, морща гладь озера. Ноги реагируют быстрее, чем он успевает подумать: Певенси вбегает обратно на мост и, оперевшись о низкие перила, вглядывается в воду. Женская фигура медленно исчезает в глубине, глядя на него такими же черными, как муть озера глазами. Она не борется, пытаясь освободиться, а медленно опускается на дно, будто пушинка летит по воздуху.
Недоумение охватывает Эдмунда: зачем колдунья вдруг решила покончить с собой? Из-за крушения собственных планов? Нет, на нее это не похоже. На смену удивлению вдруг приходит осознание того, что это не с собой она хочет покончить – с Винтерс, как и обещала.
Руки Эдмунда спиваются в перила.
Винтерс.
Или Джадис.
Кого из них еще можно спасти?
Ради одной он бы и пальцем не пошевельнул. Другую - не знает совсем.
Женская фигура тает, и Эдмунд смотрит в черноту разлома, которую не раз видел во сне. Он стоит в безопасности на мосту – и в то же время растворяется в темноте.
Нет, он не хочет больше туда.
Набрав в грудь побольше воздуха, он бросается следом.
Ледяная вода – отнюдь не похожая на жаркую осень, - обжигает тело, сдавливая грудь. Он пытается дотянуться до женщины. Вдруг, почему-то низ оказывается вверху: за его спиной тьма все чернее и непрогляднее, а впереди появляется мягкий зеленый свет. Куда-то подевались ледяные объятья воды, теперь ее касание вовсе неощутимо. И он выпадает на шелковистую траву. Эдмунд поднимает голову – над ним сплошной потолок из зеленой листвы, сквозь который просачивается ласкающее солнце, и нет вокруг ничего кроме деревьев и таких же озер.
Безмятежная тишина затапливает все вокруг, ее нарушают лишь два дыхание – быстрое и хрипловатое, чужое и его собственное.
На берегу рядом с ним – две женщины. Они похожи как близнецы. Одна, бледнее бледного, задыхается и скребет скрюченными пальцами по земле, вырывая траву и прочерчивая черные канавки. Он и сам чувствует, что дышится здесь иначе, но свободно.
Однако вторая женщина лежит неподвижно. Дышит она или нет, Эдмунд не знает.
- Эдмунд, забери меня отсюда, - то ли шепчет, то ли хрипит Джадис. – Не оставляй меня здесь.
Колеблясь не более секунды, подросток бросается к бездыханной женщине и вновь увлекает ее в странную сухую воду.
- Эдмунд! – окрикивает его ведьма в последний раз.
После неощутимых объятий, озерный холод наваливается свинцом, и Эдмунд не обращает внимания на проплывающий мимо прозрачный Лондон, озабоченный состоянием своей спутницы. Вырвавшись на поверхность, кашляя и отплевываясь, Эдмунд из последних сил гребет к берегу. Это нелегко: женщина в его руках камнем тянет на дно. Пытаясь не дать ей захлебнуться, он сам глотает порядочно студеной воды. Сил едва хватает, чтобы вытолкнуть женщину на берег и, собрав волю в кулак, выбраться следом. Он раскидывается рядом на прохладной земле, все тело ломит, и подросток, кажется, не в силах пошевелиться.
Закашлявшись, женщина выплевывает воду, непонимающе тряся головой и хрипя.
Эдмунд лежит на спине и смотрит в голубое, высокое небо – прямо на пушистое солнце, которое тут же пытается согреть его своими лучами.
- Добро пожаловать обратно, мисс Винтерс, - улыбаясь солнцу, говорит он.

@темы: Хроники Нарнии, джен